Аксиологическая модальность и средства её выражения в современном английском языке

дипломная работа

Выводы по Главе 2

Заключение

Список литературы

Введение

Актуальность темы исследования. Современная лингвистика характеризуется антропоцентрической направленностью. В связи с этим развивается изучение языковых явлений по отношению к человеку. Основываясь на понятии того, что язык является продуктов интеллектуальной деятельности человека, развиваются исследования в связанных с человеческим сознанием областях. Прежде всего - когнитивное направление исследований.

Основная проблема на сегодняшний день, это проблема способов репрезентации знаний. Компонентом сознания являются механизмы мышления, а не только оперативные актуальные единицы. Опираясь на эту теорию можно отнести к числу таких механизмов оценку. Оценка является важным компонентом человеческого интеллекта.

Также, говоря о необходимости исследования категории оценочной модальности на данном этапе, стоит упомянуть, что на данный момент отсутствую разработанные основы выделения модальных значений в плане общей лингвистики. Соответственно, не решается проблема семантической организации категории оценки.

Оценка на данный момент, выступает неотъемлемой часть процесса отражения реальности. Процесс познания окружающей действительности несёт за собой необходимость в постоянной оценке мира.

Категория аксиологической модальности менее всего изучена, как с практической, так и с теоретической точки зрения, и поэтому представляет собой интерес для исследований.

Объект исследования - аксиологическая модальность в лингвистике.

Предмет исследования - средства выражения аксиологической модальности в современном английском языке.

Цель исследования - исследование явления аксиологической модальности на различных уровнях английского языка.

Задачи исследования:

1) изучить понятие «модальность» и его трактовки в философии и лингвистике;

2) изучить понятие «аксиология» и её связь с лингвистикой;

3) провести описание средств выражения оценочности в современном английском языке;

5) провести практический анализ средств выражения аксиологической модальности на различных уровнях языка.

Теоретико-методологическую базу исследования составили труды Е.М. Вольф (1985), И.Р. Гальперина (1981), В.В. Виноградова (1975), Г.Я. Солганик (2010), С.С. Ваулиной (2010), О.В. Девиной (2010), С.Г. Терминасовой (2000), и многие другие.

Материалом исследования послужила книга Дж.К. Роулинг «Гарри Поттер и Узник Азкабана» (1999).

Структура работы. Работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка литературы. Во введении обосновывается актуальность темы исследования, определяются объект и предмет исследования, ставится цель и основные задачи.

В первой главе «Теоретический обзор по вопросу понятия аксиологической модальности» рассматривается понятие «модальности»; его трактовка в философии и лингвистике; широкая и узкая трактовка «модальности»; понятие «субъективной модальности»; понятие аксиологии.

Во второй главе «Средства выражения аксиологической модальности на примере англоязычного произведения» проводится описание моделей средств выражения оценки в современном английском языке; проводится практический анализ эксплицитных средств выражения: морфологических, лексических, грааматико-синтаксических; и анализ имплицитных средств выражения: лексических, грамматико-синтаксических и интонационных.

В заключении подводятся итоги проведенного исследования, делаются обобщающие выводы.

Глава 1. Теоретический обзор по вопросу понятия аксиологической модальности.

аксиологический модальность оценочность английский

1.1 Модальность

1.1.1 Трактовка модальности в философии

1.1.1.1 «Модальность» в истории философии

«Модальность» или «модус», как категория имеет давнюю историю в философии. Так, Аристотель выделял два способа сказания о вещи - бытие, которое сказывается как таковое, может описываться категориальным и модальным способом. «Итак, сказано о сущем в первичном смысле, т.е. о том, к чему относятся все другие категории сущего, именно о сущности. Ведь все остальное сущее говорится о определении сущности: качество, количество и все остальное, о чем говорится как о сущем…так как о сущем говорится, с одной стороны, как о сути, качестве, количестве, а с другой стороны в смысле возможности и действительности» (Аристотель, 2006. С.226). Спиноза, как и Декарт подразумевали иное, чем Аристотель, хотя и схожее, выделяя три типа различия между вещами: реальное, модальное и различие в мысли: реальным различием может быть различие между субстанциями, к примеру, мышлением и материи, так как одно может быть определено и без помощи другого. Модальное же различие определяется тем, что модус не может быть определен без субстанции. Различие в мысли оказывается различием субстанции и её атрибута, поскольку субстанция не может быть понята без своего атрибута (Спиноза Б., 1957. С. 292).

Традиционным определением модуса в философии, является данное Б. Спинозой: «Под модусом я разумею состояние субстанции (Substantiae affectio), иными словами, то, что существует в другом и представляется через это другое» (Спиноза Б., 1892. Определения).

Категория модальности упоминается во многих философских трудах, при этом у каждого философа был свой, индивидуальный, взгляд на данное понятие. Существует две модели категории, являющиеся самыми известными - это статистическая модель и модель «совозможностей». Ключевое различие данных моделей в том, что они определяют первичным - сущее в возможности или сущее в действительности.

Основы статистической парадигмы были заложены еще Аристотелем, который считал центральным понятием модели принцип полноты, «всё что является подлинно возможным, становится в тот или иной момент действительной мировой истории реальным» (Зеленщиков А.В., 2010. С. 22). Согласно данному принципу - первичность сущего в действительности. Если же рассмотреть соотношение времени и модальности как категорий, в рамках данного принципа, то согласно статистической парадигме два взаимоисключающих высказывания, относящиеся к одному явлению, не могут быть истинными одновременно. Это демонстрация закона исключенного третьего.

В XV веке, на смену господствующей статистической модели, было предложено иное толкование. Новая парадигма модальных понятий была создана Д. Скотом. Именно эта парадигма стала моделью «совозможностей», из-за содержащегося в ней положения о существовании в определенный, конкретный момент времени более одной возможности. В отличие от статистической модели, данная парадигма утверждает о первичности сущего в возможности. Скот, в рамках рассуждения о вопросе первичности одного из видов сущего в теологии приходит к выводу, что действительность является одной из бесконечного множества возможностей.

Как и Скот, И. Кант рассматривал первичности сущего относительно теологии, уделяя большое внимание доказательствам существования Бога. Однако, Кант утверждал, что из всех существ Бог есть, единственное, в котором существование первичнее возможности» [Доброхотов, 2008:275]. Можно сделать вывод, что Кант, не смотря на то, что в целом придерживался парадигмы «совозможностей», делал исключение для Бога, чье существование находил необходимым.

В свою очередь, Г.В. Лейбниц, бывший учителем Канта, выдвинул идею возможным миров, послужившей основой для современной семантики модальной логики. Концепция Лейбница в целом схожа с парадигмой «совозможностей». В своей концепции он признаёт, что «возможное» предшествует «действительному», однако, утверждает, что «из возможного следует существование, если ничто не препятствует» [Лейбниц, 1973:13].

Гегель, в своей «Науке логики» определяется модус как «вовне-себя-бытие абсолютного» [Гегель, 1998:596]. В монографии «Теория модальности» А. Мёдова указывает, что Гегель понимает развертывание Абсолюта аналогично Спинозе [Мёдова, 2011.]. Оно начинается с его абсолютного тождества и переходит к атрибуту, а от атрибута к модусу. Таким образом модус по Гегелю есть способ, видимость как видимость или рефлексия формы в себя, а, следовательно, тождество с собой, которое есть абсолютное.

Гегель, не смотря на использование термина «модус» Декарта и Спинозы, понимает его в другой форме. «Истинное значение модуса в том, что он есть рефлектирующее собственное движение абсолютного, процесс определения, но не такой, благодаря которому абсолютное становилось бы чем-то иным, а процесс определения только того, что оно уже есть; прозрачное внешнее, которое есть показывание его самого; некоторое движение из себя вовне, но так, что это вовне-направленное-бытие есть в такой же мере и само внутреннее и тем самым также полагание, которое есть не только положенность, но и абсолютное бытие» [Гегель, 1998:597].

В. Соловьев даёт определения модусов, как способов отношения сущего или субъекта к своему содержанию, или сущности. Так, мышление есть модус бытия человека, поскольку оно является отношением Я к предмеру, т.е. сущности или содержанию мысли [Соловьев, 2010:151]. Модальности предполагаемо совпадают в некоторых сущностях, являются равными им.

В отечественной философии модус зачастую понимается как обратное атрибуту, т.е. как обозначение свойства предмета, имеющегося лишь в некоторых состояниях, однако атрибут является неотъемлемым свойством предмета. В учебнике «Философия и методология познания» модусы определяются как неуниверсальные, невсеобщие свойства и состояния материи, если модусы показывают, чем отличается один конкретный вид материи от другого, то атрибуты показывают, чем отличается материя вообще от своей противоположности - духа [Зобов, Обухов, 2003:138].

Следует обратить внимание на то, что данное определение расходится с более ранними определениями и трактовками, упомянутыми в данной работе. Нами был сделан вывод о том, что модус есть устойчивое, наблюдаемое только с конкретной позиции. Модус модно определить, как измерение объекта, относительно сущности, постоянной, заданной установки. В монографии «Теория модальности» А. Мёдова предполагает, что «терминологическое несоответствие, возникло, на наш взгляд, в результате смешения в советской философской традиции понятий «модус» и «акциденция».

1.1.1.2 Модус и акциденция

Впервые понятие «акциденции» можно встретить у Аристотеля, который считал акциденцию чем-то произошедшим от процесса случайности. Акциденциальные свойства и назначения не принадлежат к постоянному, неизменному составу свойств сущности и могут поэтому отсутствовать или изменяться, не препятствуя тому, чтобы сущность (вещь сама по себе) не переставала быть тем, чем она есть [Новейший философский словарь, 1998]. Со времен Аристотеля термином «акциденция» обозначали временное, изменчивое, случайное свойство вещи, которое может быть изменено или изъято без изменения сущности вещи.

Согласно И. Дамаскину акциденция определяется, как то, «что высказывается относительно многих предметов, различающихся по виду, на вопрос: каков предмет? Она не принимается в определение, но может и принадлежать предмету и не принадлежать ему. Акциденция называется несущественной разностью и качеством [Иоанн Дамаскин, 2006]. Определение Дамаскиным акциденции очень схоже с определением Спинозой модуса, что возможно послужило поводом для смешения этих понятий.

Под акциденциями философы до XVII века зачастую понимали все свойства вещей. Существовало также понятие «реальных акциденций», как свойств вещей, имеющих реальное существование независимо от принадлежности, например, цвета и запахи. Однако, Спиноза утверждал, что этот термин бессмысленен, так как существуют только два класса реального - субстанция или атрибут, и модусы. Спиноза не признает ничего существующего между этими классами, и отрицает деление сущего на субстанцию и акциденцию.

1.1.1.3 Модус в отечественной философии

В новейшем словаре под редакцией А.А. Грицанова читаем: «модус - философский термин, с помощью которого в 17-18 вв. обозначали свойство предмета, присущее ему не постоянно, а лишь в некоторых состояниях - в отличие от атрибута, неотчуждаемого свойства предмета» [Воробьева, 2001:643]. Согласно Д.В. Пивоварову модус также считается противоположным атрибуту. И такими определениями изобилуют словари XX века.

Согласно Большой советской энциклопедии: «акциденция - философский термин, означающий случайное, несущественное в противоположность субстанциальному, или существенному» [БСЭ. Изд. 3-е. Т.1., 1978: 372].

Если рассматривать эти определения поверхностны, то данные понятия практически одинаковы, различаются они лишь тем, что акциденция - временное свойство, а модус - свойство присущее предмету лишь в некоторых состояниях. В отечественной философии в процессе интерпретаций данных понятий этот нюанс стёрся, и два термина смешались окончательно. На деле же, как мы уже рассмотрели, модус является фундаментальным для построения онтологий понятием. Именно на нём основывается один из принципов объяснения бытия. В том же Новейшем философском словаре А.А. Грицанов утверждает о том, что «Спиноза отказался от термина акциденция в пользу понятия модус», в то время как читатель трудов Спинозы, может легко убедиться в том, что мало того, что Спиноза от него не отказывался, так он еще и не считал данные понятия синонимичными. Также в ряде словарей из Гегелевского определения модуса была изъята его значимая часть, так как авторы статей сосредоточились на качествах акциденции. Однако, есть ряд современных российских философов, не охваченных этим поверхностным представлением и использующих в своей философской практике их соответственно своей истинной природе. Это такие философы, как: Н.Н. Карпицкий, В.И. Омельянчик, логик А.А.Ивин.

1.1.2 Модальность в лингвистике

Первым термин «модус» из философии в лингвистику позаимствовал Шарль Балли для обозначения части суждения при разработке теории высказывания. С его терминами «диктум» (лат. - слово, выражение) и «модус» (лат. - способ) и их взаимодействием можно ознакомиться в его работе «Общая лингвистика и вопросы французского языка». Однако, стоит отметить что модальность, как текстовую категория первым обозначил И.Р. Гальперин, категории модальности текста он представил через ряд признаков [Гальперин, 1981:115]. Модальность, как категория, давно привлекает внимание лингвистов. Давний и неослабевающий интерес лингвистов к модальности, обусловлен тем, что модальность это одна из центральных категорий языкознания, выступающая существенным признаком высказывания, выраженным определенным образом. С связи со сложностью трактовки модальности, как понятия, в лингвистической литературе пока нет полного описания связанных с ней вопросов. Следует уточнить, что на категорию модальности в лингвистической литературе имеются различные мнения. С одной стороны, это узкая трактовка модальности, исходящая из определения данного В.В. Виноградова, согласно которому модальность - это языковая (синтаксическая или грамматическая) категория. С другой стороны, наиболее широкий подход к понятию модальности, согласно которому модальность -- это всеобъемлющая категория, или понятийная (общесемантическая) категория (Г.В. Колшанский, И.Б. Хлебникова и др.).

1.1.2.1 Широкая и узкая трактовка модальности.

В узкой трактовке, модальность - это категория, выражающая отношения высказывания к реальной действительности [Виноградов,1954:12-18]. В.В. Виноградов полагал модальность обязательной синтаксической категорией высказывания. По его концепции, модальность понимается как лингвистическая категория, выражающая «отношение содержания высказывания к внеязыковой действительности с точки зрения говорящего» [Соскина, Хорольская, 2009:17]. Согласно В.В. Виноградову, всякое выражение мысли, эмоции, побуждения отражают реальность средствами данной языковой системы, а также передают дополнительные синтаксические значения, формирующие категорию модальности [Виноградов, 1975:559]. Так как Виноградов характеризовал категории модальности, как категории, конкретизирующие и выражающие предикативность, то он вводит признак точки зрения говорящего [там же, С.268]. Среди всех выражающих предикативность категорий, модальность выводится на первое место.

Как уже было сказано, широкая трактовка модальности, это та, согласно которой модальность - это понятийная категория. Так, Г. Колшанский утверждал, что модальность - это как утверждение о чем-либо, так и оценка этого утверждения, что природа высказывания - двойственная.

1.1.2.2 Субъективная модальность

В настоящее время чаще всего модальность рассматривается с точки зрения данной категории в тексте. Согласно И.Р. Гальперину в тексте она носит не грамматический, а функционально-семантический характер. Закономерно, что центральным, в работах, посвященных модальности текста, стало понятие «субъективной модальности». Под субъективной (внутренней) модальностью понимается отношение субъекта действия к самому совершаемому действию, или если выражаться проще - отношение говорящего к тому, что он сообщает. Если сравнивать субъективную модальность с объективной, то семантический объём первой намного шире. Её смысловую сторону образует понятие оценки в широком смысле слова - как рациональную, так и иррациональную. Во французском языке впервые о субъективной природе самого языка упомянул М.Бреаль, но полно эту тему раскрывает Э. Бенвенист в своей статье «О субъективности языка». Бенвенист полагает, что по своей природе субъективными являются и язык, и речь. Говоря о субъективности, он подразумевает «способность говорящего представлять себя в качестве субъекта», которая проявляется в его речи. В отечественной лингвистике позицию Бенвениста разделяет Г.Я. Солганик, также считающий субъективный критерий - основным: «Язык как система знаком обозначает предметы, понятия, явления независимо от воли и желания человека. Однако […] языковые процессы осуществляются с точки зрения коллективного языкового сознания, в конечно счете - с точки зрения говорящего» [Солганик, 2010:1-10]. Авторскую (субъективную) модальность также можно рассмотреть с двух подходов к её пониманию. Согласно узкому подходу, она рассматривается как «воплощение авторской интенции» [Стратийчук, 2006:11, 13, 20, 26]. Однако, если мы рассмотрим разновидности оценочных смыслов текста согласно Бабенко Л.Г, Васильеву И.Е. и Казарину Ю.Б., то мы обнаружим что такой подход исключает «диктальные (эмотивные смыслы в структуре образа персонажа)» и «экстенсиональные (эмотивные смыслы, наведенные в сознание читателя содержанием текста)» виды, оставляя только «модальный (интенциональные эмотивные смыслы в структуре образа автора)» [Бабенко, Васильев, Казарин, 2000:215].

Согласно широкому, и более продуктивному подходу, модальность -- это многоплановая категория, не ограниченная личностью автора, но затрагивающая также образы персонажей и реализующаяся как на синтаксическом, так и на прочих уровнях текста [Маркова, 1992]. Субъективная модальность, может быть реализована не только в тексте, но и также на уровне предложения-высказывания, раскрывая тем самым отношение говорящего к описываемой ситуации, используя для этого набор языковых средств и придавая субъективный тон субъективно-модальным значениям.

Таким образом, субъективная модальность - это оценка говорящим описываемых фактов (таких как факт наличия уверенности, согласия, определенной оценки). Такая модальность не только выражается лексическими и грамматическими средствами, но и композиционными приёмами. В отличие от объективной модальности, субъективная является дополнительным признаком высказывания. Субъективная модальность определяется как вероятность, предположение, категоричность. Также можно выделить такие её виды, как модальность возможности, необходимости, желательности. Не стоит забывать, что коммуникативная модальность всегда подразумевает наличие субъекта, которые и даёт оценку. В.В. Виноградов, а вслед за ним, и авторы «Грамматики современного русского литературного языка» также разделяют модальность на объективную и субъективную. И такой подход можно встретить в целом ряде работ, например, у Э.Э. Грауберг и Н.В. Гусарова.

В более поздних работах бытует мнение, что выделение объективной модальности в противовес модальности субъективной неправомерно, так как данное разделение привносит в изучение коммуникативной модальности понятий логики. Нам представляется данная концепция разделения - правомерной. Согласно данной концепции, категория модальности включает ядро из объективной модальности и субъективную модальности, выражающую отношение говорящего к сообщению.

Помимо отношения говорящего, его уверенности, или степени вероятности, также можно включить в категорию эмоциональность и экспрессивность, хотя это и может вызвать сомнения, учитывая, что как предложения с различными модальностями могут сопровождаться эмоциональность, так же они могут и облекаться в экспрессивные формы выражения.

Субъективная модальность образует в предложении второй слой, и может называться вторичной модальностью. Она сочетается с объективность модальностью и так или иначе присутствует в любом предложении, поэтому может быть признаком принадлежности к синтаксической категории. В целом, между значениями субъективной и объективной модальность и способами их выражения нет четкой границы.

С.С. Ваулина и О.В. Девина в своей статье «Авторская модальность как текстообразующая категория» разделяют субъективную модальность и авторскую модальность, на основе того, что субъективная модальность может быть применима к любому высказыванию, в то время как авторская, существует только в рамках текста [Ваулина, Девина, 2010]. Особенность содержания термина авторской модальности - в видовом положении его по отношению к родовому - субъективной модальности. Опираясь на типологию текстовой информации И.Р. Гальперина авторы соотносят понятие авторской модальности с данным исследователем развернутым определением того, что сообщает читателю содержательно-концептуальная информация. С этой точки зрения следует уделить внимание вошедшему в научный оборот термину аксиологической модальности, зачастую классифицируемому рядоположенным с термином авторской модальности. Однако, будет некорректным использование этих терминов как синонимов, поскольку аксиологическая модальность понятие более широкое, чем замкнутая на отдельных текстах и авторах авторская модальность.

1.2 Аксиология

Само слово «аксиология» произошло от греческого «ценность», в философии аксиологией обозначена теория ценностей, один из разделов философии. Она изучает вопросы, связанные с происхождением ценностей, занимаемым ими местом в реальности, то есть о связи различных ценностей между собой, так и с социокультурными фактами и личностью. Понятие ценности является основополагающим для человека, одним из атрибутов сознания, которого является система ценностей. Человек в процессе своей когнитивной деятельности не может не оценивать действительность. В ходе исследования сложных взаимоотношений человека и окружающего его мира, ценность, как и оценка была поставлена как одна из основополагающих категорий сознания. Специалисты разных областей гуманитарного знания, в том числе и лингвисты, занимались изучением данных вопросов с различных позиций и с помощью различных подходов. Так, лингвист И.А. Стернин определяет ценности как «социальные, социально-психологические идеи и взгляды, разделяемые народом и наследуемые каждым новым поколением. Ценности - это то, что как бы априори оценивается этническим коллективом как нечто такое, что «хорошо» и «правильно», является образцом для подражания и воспитания» [Стерин, 1996:108]. Таким образом, он даёт сходную с психологической трактовку. Через анализ ценностных предпочтений в лингвистике открываются широкие возможности как для исследования национальных языковых сознаний, так и для построения модели языковой личности. Язык не только фиксирует и отражает систему ценностей и оценки, будучи культурным феноменом, но и формирует носителей как личность, «навязывая и развивая систему ценностей, мораль, поведение, отношение к людям» [Тер-Минасова, 2000:624]. Категории и термины, связанные с аксиологией всё больше присутствуют в современных исследованиях по лингвистике. При этом язык понимается, как пространство пересечения различных аспектов бытия человеком. В ходе данных исследований становится ясно, что атомарный или уровневый подходы к семиотическим процессам, не отвечают современным требованиям видения человеческой и общественной жизнедеятельности. Оценочность и характеристика ценности, таким образом, в настоящее время являются фундаментальными для характеризации бытия человека и общества, но, в то же время, остаются малоизученными и вариативными в своей языковой представленности.

Из вышесказанного следует вывод, что функциональная семантика оценки, тема не только широкая, но и неопределенная. Согласно Е.М. Вольф «Оценка как ценностный аспект значения присутствует в самых разных языковых выражениях. Она может быть ограничена элементами, меньшими, чем слово, а может характеризовать и группу слов, и целое высказывание» [Вольф, 1985:22]. Для примера, оценка может быть выражена аффиксами, целыми слоями лексики, такими как прилагательные и наречия, содержаться в способе именования предметов и действий, в пропозициональных структурах глаголов, так и в целых высказываниях. Сочетание с модальными словами делает высказывания оценочными, в модальных высказываниях также присутствует оценка, там, где действие может расцениваться как хорошее или плохое, в зависимости от препозиции. Даже последующий за высказыванием контекст может выражать оценочный смысл. Это подтверждает высказывание Е.М. Вольф о том, что «оценка может быть соотнесена как с собственно языковыми единицами, так и с семантикой высказываний в очень широком диапазоне значений» [там же. С. 23].

В связи с тем, что в каждой культуре, и, следовательно, в каждом языке присутствует представление о сравнении «хорошо/плохо», можно утверждать, что оценка является универсальной категорией, однако, для различных языков способы выражения оценочных значений также различны. Давайте для начала рассмотрим общие особенности оценки.

Согласно Е.М. Вольф «Оценку можно рассматривать как один из видов модальностей, которые накладываются на дескриптивное содержание языкового выражения» [там же. С. 25]. Высказывания содержащие модальности состоят из дескриптивной компоненты и собственно модальной компоненты, которая и может содержать оценку. Стоит подчеркнуть, что аксиологическая модальность определяется не отдельными элементами высказывания, а высказывание в целом, являясь одним из его компонентов.

Помимо логико-семантического и синтаксического построения высказывания, можно представить третью структуру, содержащую ряд обязательный и дополнительных элементов. Это модальная рамка, накладывающаяся на высказывание и характеризующая в том числе оценку в контексте. Вольф предлагает в основе оценочной модальности формулу из субъекта оценки, объекта оценки и оценочного отношения. Таким образом, модальная рамка строится вокруг субъекта и объекта, связанных оценочным отношением. Предикат может быть выражен или словами, или семантикой высказывания, характеризуется он рядом признаков, определяющих оценочное отношение субъекта к объекту, такими как «эмотивность», отношение по признаку «хорошо/плохо», «эмоциональность/рациональность», «эффективность». Субъектом оценки выступает лицо или социум дающее оценку, объектом - лицо, предмет или событие, к которым относится оценка. Кроме перечисленного в модальную рамку также можно включить шкалу оценок и стереотипы. В целом, оценочная структура схожа со структурой рассматриваемой в рамках логики, но нельзя не отметить, что языковая структура сложнее в построении за счет дополнительных компонентов, которыми соединяются субъект и объект, например, предикаты мнения, ощущения и восприятия. Мы можем сделать вывод, что оценочная структура состоит из многих элементов.

Как известно из логики - два основных типа модальности de dicto и de re противопоставляются друг другу. В первой структуре суждение является модальным оператором, а во второй модальность приписывает определенный признак вещи. На наш взгляд важными являются две существенные особенности этих форм, отличающие аксиологическую модальность от других. В форме de dicto оцениваются явления реального мира, а не суждения о них. Таким образом, применение наименований de dicto и de re к оценочной модальности условно. Что же касается de re, то в языковых выражениях большинство оценочных суждений относятся к объектам, им приписываются те или иные свойства, так что оценка de re столь же существенна что и de dicto.

В исследованиях оценочной модальности можно также выделить два вида оценки - абсолютную и сравнительную. В формулировках первой используются такие установки, как «хорошо/плохо», речь идёт об одном оценочной объекте, сравнение не выражено прямо. В сравнительном виде оценки используются термины «лучше/хуже», имеются по крайней мере два объекта, или два различных состояния одного объекта, сравнение выраженное. Если обобщить сказанное, то абсолютная оценка - это имплицитное сравнение, основанное на общности стереотипов, в то время как сравнительная оценка основывается на сопоставление объектов или состояний объекта. Вопрос связанный с видами оценок, это первичность/вторичность абсолютной и сравнительной оценок. Ответить на него однозначно нельзя, так как с точки зрения семантики первична сравнительная оценка, так как согласно Э. Сэпиру, оценка неотделима от сравнения, и объект не может быть оценен без сравнения с другими объектами. Однако, для естественного языка абсолютная оценка является исходной, она выражается проще, чем сравнительная, и когда речь идёт о степенях сравнения, исходной является та, что выражает абсолютную оценку.

Отдельно заслуживают упоминания предметы и события, которые никак не оцениваются. Это те предметы, события и явления с которыми субъект не взаимодействует, или взаимодействует настолько слабо, что ценность явления практически равно нулю. Иными словами, существует группа объектов, находящихся в нейтральной, безразличной к оценке зоне. Однако, они сохраняют нейтральность только до тех пор, пока не становятся функционально значимыми. После этого объект может быть оценен, но следует помнить, что это возможно только если он входит в класс сравнения, то есть в «ряд объектов объединенных общим признаком или группой признаков, по которому они различаются между собой» [Вольф, 1985:29].

И последней особенностью, которую мы рассмотрим перед переходом к семантическим особенностям оценки, является асимметрия признаков «хорошо/плохо». Мы исходим из того, что у оценочного предиката два основных значения - «хорошо» и «плохо», положительный и отрицательный знак. На первый взгляд кажется, что этот признак всегда присутствует в качестве семантического компонента в составе оценочного слова. Однако, существуют оценочные слова с недерминированным знаком. Более того, зачастую знак нельзя приписать не только отдельным словам, но и целым словосочетаниям, вырванным из контекста. В таких случаях знак определяется целиком высказыванием и его контекстом. Конкретная асимметрия в естественном языке в том, что оценка «хорошо» может обозначать и соответствие норме и превышение нормы, в то время как оценка «плохо» означает только отклонение от нормы, иначе говоря «хорошо» может служить показателем степени интенсивности. Также слова-интенсификаторы способны менять знак оценки с положительного на отрицательный. Другой аспект асимметрии, то что положительные оценки чаще ориентированы на отношение субъекта к событию, в то время как отрицательные указывают на свойства и действия объекта, с этим связано и то, что способы отрицательной оценки семантически более разнообразны.

Переходя к семантическим особенностям оценки, стоит начать с факторов - субъективного и объективного. «Выражение или приписывание ценности (оценивание) является установление определенного отношения между субъектом или субъектами оценки и её объектом» [Ивин, 1970:13]. Отсюда можно сделать вывод, что оценочное выражение всегда подразумевает такое отношение между субъектом и объектом, которое может быть оценено. В оценочном субъекте наличествует субъект суждения, который «оценивает», и объект - то есть то, что «оценивается». «В конечно счете мерилом ценности всего сущего является сам человек в совокупности всех проявлений его жизнедеятельности» [Вольф, 1985: 33]. Наличие субъекта также предполагает такие свойства оценочного рассуждения, как возможность спора об оценках, столкновения различных мнений. Субъективность в оценке также выражена наличием аксиологических предикатов, как одной из части структуры, отражающих собственно субъективный характер оценки. Субъективный компонент предполагает некое (положительное или отрицательное) отношение субъекта к объекту, в то время как объективный основывается на свойствах предметов или явлений, которые оцениваются. Субъективное отношение выражается чаще всего глаголами, также аффективными словами, которые при прямой коммуникации теряют свой описательный смысл. Стоит подчеркнуть недопустимость ошибочного смешивания противопоставлений субъект/объект и субъективность/объективность оценки, так, как и субъект и объект оценки предполагают наличие и субъективного и объективного фактора оценки. Первично отношение субъекта к событию, описательные свойства события - вторичны. Если смотреть с точки зрения естественного языка, то оценочный и описательный компоненты тесно связаны и зачастую неразделимы, что можно наблюдать в семантике не только отдельных слов, но и целых высказываний. Спор о соотношении субъективного и объективного пришел из философии в лингвистику, сама история изучения оценки -- это постоянная борьба двух направлений. Первое основывается на первичности субъекта в его отношении к объекту, а второе находит именно свойства объекта основой для оценки. Первое направление приобрело выражение в концепциях эмотивизма. Так, некоторые авторы понимающие «эмотивность» очень хорошо, считают, что эмотивный аспект содержится в любом высказывании, так как даже изложение фактов влияет на психическое состояние слушателя, вызывая тем самым у него эмоции. Согласно этой концепции эмоциональная сторона первична, сторонники концепции считают, что оценку нельзя верифицировать, а, следовательно, нельзя разделить на истинную и ложную. Сторонники противоположного направления опираются на идею, что оценочные значения следует рассматривать не как отношения, а как свойства. В этой концепции предполагается, что оценка -- это логичный вывод из описания, поскольку она основана на объективных признаках предметов и явлений, оценку также можно разделить на истинную и ложную, так как эмоциональная оценка вытекает из рациональной, делая спор об оценках допустимым. Сторонникам идей натурализма также принадлежит утверждение о том, что оценочные свойства соотносятся с функциями вещей, что делает возможным выведение значения положительной оценки исходя из логических критерий для функциональных термов, однако для прочих критерии должны быть логико-эмпирическими. Попытки преодолеть односторонность таких подходов спровоцировал возникновение вопроса о переходе от описательных свойств к оценке. Так, Дж.Мур считал необходимым принимать во внимание различие между собственными и оценочными свойствами предметов. Он выделял естественные и неестественные свойства, и подчеркивал невозможность описания значения неестественных свойств на основании свойств объектов, к которым этот признак применим.

Дальнейшее развитие этих идей, дало толчок таким исследованиям как:

- исследование семантики прилагательных, как основного видна признаковых слов. В исследовании П. Ноуэлла-Смита, в частности, прилагательные делятся на две группы - те, что указывают на наличие свойств, способных вызвать эмоции, и те что входят в описание. Есть и третья группа прилагательных, обозначающая свойство, которое может повлечь за собой некие действия или действие.

- Х. фон Вригт создал классификацию типов оценки, которую он основывает на видах объектов и семантике сочетаний с положительной оценкой. Так появились шесть «форм добра»: добро инструментальное, техническое, медицинское, утилитарное, гедонистическое и добро человека.

На основе взаимодействия субъекта и объекта оценки Н.Д. Арутюновой была предложена классификация частнооценочных значений. Среди таких значений выделяются три группы, включающие семь разрядов.

1. Сенсорные оценки, которые в свою очередь делятся на гедонистические и психологические. Психологические в свою очередь делятся на интеллектуальные оценки и оценки эмоциональные.

2. Абсолютные оценки, такие как эстетические оценки, основанные на синтезе сенсорных и психологических, и этические оценки, основанные на нормах.

3. Рационалистические оценки, которые включают в себя: утилитарные, нормативные и телеологические оценки.

Можно сделать вывод о том, что субъективное и объективное в выражениях оценки тесно связано, нарастание и убывание их является обратно пропорциональным друг другу.

Как мы уже упоминали, есть оценочный и описательный (или дескриптивный) компоненты значения. Ряд выражающий признаки предметов, являющихся их собственными свойствами

мы называет дескриптивным, а оценочным является ряд свойств, приписанных субъектом оценки. В том случае, если обозначения дескриптивного ряда включают и оценочный компонент, то это частно-оценочные обозначения. Вопрос разделения этих рядов признаков осложнён тем, что собственные свойства предметов, по крайней мере их часть, имеют субъективный аспект. Даже в самых объективных признаках цвета и формы присутствует субъективный аспект. С обратной стороны, оценочные определения зиждутся на свойствах объектов, что делает их частично объективными. Соотношение субъективного и объективного факторов Е.М. Вольф представляет, как непрерывную шкалу, «на одном конце которой находятся такие, например, признаки, как треугольный, алюминиевый, а на другом - собственно оценочные: замечательный, великолепный» [Вольф, 1985:38].

Связь дескриптивного и эмотивного смысла в значениях слов, наиболее проявляется в тех частях речи, которым свойственна признаковая семантика, а именно прилагательным. Среди них можно выделить как описательные прилагательные, не содержащие оценки, так и собственно оценочные, обозначающие только положительную или только отрицательную оценку в различной степени интенсификации и/или интенсивности. Однако, большинство прилагательных, как и вообще оценочных слов эти компоненты сочетают. Вышеупомянутые частнооценочные прилагательные в данном случае составляют непрерывный ряд, в котором эти два смысла комбинируются в различных пропорциях. При этом процесс приобретения относительными прилагательными качественных признаков означает сдвиг по этой соотносительной шкале. Выход на передний план субъективного аспекта оценки гасит дескриптивные признаки, также те прилагательные, что содержат высокую степень интенсивности легко переходят в разряд собственно оценочных. То, что в большинстве случаев оба аспекта связаны обычно для естественного языка. Хотя два компонента значения можно разделить в описании семантики слов и высказываний. В словарях зачастую не отражается оценочный компонент слова, хотя у слов с определенной окраской он является постоянным.

Рассматривая синтаксические позиции, стоит отметить, что позицией в которой разделяются дескриптивные и оценочные смыслы является предикативная, из-за её свойства актуализировать и усиливать признаковые семы. Также в ней индуцируются с помощью интесификаторой, артиклей и восклицательной интонации оценочные смыслы. В позициях идентификации и классификации напротив, оценка не актуализируется.

Мы уже упоминали ранее интенсификаторы, в конструкциях с ними различия между оценочными и дескриптивными смыслами становятся явными. Сама возможность вступать в сочетания с интенсификаторами означает возможность смещения в сторону оценочного значения. Также типичным контекстом для оценки являются сочетания с усилением признака истинности, а также словами, определяющими высокую степень качества. Однако, сам контекст вопроса «какой?» носит противоположный характер, так как в ответе могут содержаться только дескриптивные слова.

Под собственно оценочными высказываниями понимаются те, у которых оценка и является целью сообщения. Что не значит, что они не могут быть включены в любые тексты, в том числе как части в дескриптивные структуры. Также существует понятие «квазиоценочных» понятий, тех, в которых дескриптивные высказывания приобретают оценочный смысл за счет наличия определенной оценки в картине мира, для описываемых явлений или предметов.

Одна из проблем соотношения, которую нельзя обойти вниманием, это проблема установления первичности оценочных или дескриптивных признаков. Ранее упоминалось, что в вопросах логики этот вопрос также является спорным. Несомненно, что дескриптивные признаки в случае оценочных выводов будут первичными. Также в выражениях, построенных по принципу описание-реакция можно говорить о логической первичности дескриптивного признака над оценкой. В случае использования общеоценочных и частнооценочных определителей, порядок оценки и описания будет определять и порядок слов в высказывании, в предикативной позиции.

Если говорить о функциях оценочных слов, то в связи с наличием субъективности оценки, а также указания на свойства объекта, можно выделить две функции - функцию выражения и функцию замещения, свойственные в первую очередь прилагательным и наречиям. Общеоценочным понятиям свойственно совмещение функций.

В функции замещения оценочные слова указывают на совокупности, группы свойств, являясь обобщением для класса свойств с определенным знаком, положительным или отрицательным. В случаях выражения субъектом своего отношения к объекту, на переднем плане оказывается функция выражения, служащая для выражения отношения к стереотипу, степень соответствия ему.

В зависимости от общих взглядов на оценку решается и вопрос истинности или ложности оценочного суждения. Мы уже упоминали о невозможности верификации оценки, повлекшей за собой то, что на протяжении длительного времени было принято считать, что оценочные высказывания не являются ни истинными, ни ложными, что соответствует концепции субъективизма.

Если мы возьмём за основу определения истинности/ложности логический закон исключения третьего, где в паре высказываний одно истинно, а второй ложно, мы столкнёмся с тем что из-за критериев и субъектов оценки трудно проверить истинность пары оценочных высказываний. Таким образом, от степени субъективности в оценке прямо зависит сложность определения истинности. Так как в оценочных выражениях присутствует и дескриптивный фактор, это делает возможным постановку вопроса об истинности для разных видов оценок. Так, оценочные суждения о функциях можно рассматривать как истинные или ложные, а гедонистические только в зависимости от типа высказывания. Из-за прямой зависимости данного вопроса от отношения субъект - объект, было выдвинуто предположение о недискретности истинности оценочных суждений, а её представлении в виде континуума, на котором располагаются высказывания от истинных до ложных. Другой подход развился в рамках семантики «возможных миров», это представление, что оценочные высказывания могут быть истинными или ложными в зависимости от их отношения к «возможным мирам» субъекта оценки [Вольф, 1985:43].

Теперь мы переходим к перечислению и описанию свойств оценочного предиката, которые нами уже ранее упоминались.

1. Эмотивность. «Эмотивностью» или «оценочностью» принято называть компонент подразумевающий отношение субъекта к объекту. Термин употребляется условно, он не связан с представлениями об эмоциях, и может подразумевать оба вида оценки - эмоциональную и рациональную. Эмотивность соотносится с субъективным аспектом, но не равнозначна представлению о субъекте, так как эмотивный аспект уже роли субъекта. Оценочность - основной признак предиката в структуре субъект - оценка/отношение - объект. Данный компонент прежде всего характеризует глаголы, указывающие на отношение субъекта к объекту, но не определяющие свойства объекта. Однако, может содержаться и в семантике глаголов эмоционального отношения. Эмотивность включают оценочные выражения типа восклицания, аффективные слова, слова-оскорбления, что не значит, что эмотивность отсутствует в других оценочных выражениях, так как она присутствует во всех, отражая присутствие субъекта. Из-за своей неотделимости от обозначения свойств объекта, эмотивность проблематично для выделения её как компонента оценки, хотя она может быть обозначена как отдельный модус.

2. Оценка эмоциональная и рациональная. На основе вопроса о первичности фактора эмоционального или рационального, стоится также противопоставление субъективизма и объективизма в теории оценок. Эмотивисты делают упор на эмоции, реакции на события, считаю их определяющими для оценки. Объективисты находят, что эмоции и отношения зависят прежде всего от наших суждений, эксплицитных или имплицитных, что в случае изменения мнения будут меняться и эмоции. Разделение на чисто рациональное и чисто эмоциональное весьма условно, так как в естественном языке не может быть чисто эмоционально оценки. Однако, способы выражения двух видов оценки в языке различаются, так как в нём имеются средства как для различения эмоциональной и рациональной оценок, так и обращения внимания на различные реакции адресата, и дифференциирования оценки при интерпретации. Непосредственная реакция на объект - эмоциональная, а рациональная это та, что включает в себя оценочное суждение и способы выражения, учитывающие характер оценки. Экспрессивность свойственная эмоциональной, но не рациональной оценке. Очевидно, однако, что вместе с изменением соотношения рационального и эмоционального, усложняется задача дифференциирования видов оценки. Эмоциональное и рациональное в оценке подразумевает две разные стороны отношения субъекта к объекту, первая - его чувства, вторая - мнения [Вольф, 1985: 47].

3. Экспрессивность. Возникающая в случаях проявления оценки как непосредственной реакции на событие, экспрессивность, как свойство слов и высказываний в целом, связана с эмоциональной оценкой, однако не исчерпывает её. Экспрессивный и оценочный аспекты значения существуют отдельно друг от друга, так как, к примеру, эстетическая оценка не нуждается в обязательно экспрессивности. Эмотивность в целом не подразумевает наличия обязательность экспрессивности.

4. Аффективность. Иначе говоря, степень заинтересованности субъекта, характеризующая оценочные выражения и высказывания. Корни данного понятия в том, что зачастую структура, содержащая оценку не столько ставит перед собой целью описать положение вещей, сколько демонстрирует заинтересованность в нём субъекта высказывания. Одним из основных способов выражения аффективности являются слова-интенсификаторы. Они, как и все аффективные средства, принадлежат к модальной рамке. Нельзя не упомянуть, что их степень, как и степень подобных элементов оценочной структуры, не одинакова, а находится на шкале убывания/нарастания. Аффективность также может содержаться в значении слов, это слова особого класса оценочных выражений. Субъективный аспект значения этих слов является первичным, оценка сочетается с интенсификацией. Если мы рассмотрим классификацию прилагательных К. Кербрат-Орекьёни, то обнаружим там отдельный подкласс для таких прилагательных. Он делит прилагательные на дескриптивные и субъективные, а уже их на аффективные и эвалюативные. [Кербрат-Орекьёни, 1980:84]. Говоря об особенностях синтаксиса и семантики аффективных прилагательных следует выделить то, что они 1) не сочетаются с интенсификаторами, кроме случаев усиления и без того крайней позиции; 2) могут обозначать высокую степень оценки; 3) в сочетаниях с не оценочными словами и высказываниями имеют оценочный смысл; 4) в сочетании же с оценочными словами и высказываниями приобретают свойства интенсификаторов; 5) предполагают факт наличия единичного оцениваемого ими объекта.

5. Интенсификация. Возможность интенсификации и деинтенсификации, позволяющая движение по оценочной шкале характерна для выражения оценки. В то время как интенсификация недискретна, её нельзя измерить, и не ограничена как степени сравнения, интенсифицируются не только общеоценочные, но и частноценочные признаки. Выражаться при этом она может как через семантику слов, так и аффиксами, единицы интенсификации соотносятся друг с другом неопределенным образом. Таким образом, возможность и виды её зависят только от основополагающего признака и типа его продвижения по шкале, как и соответствующие ограничения. В естественных языках средства чрезвычайно разнообразны, могут включать в себя языковые выражения, сочетающие интенсификацию с качественными признаками, эффективность и т.д.; средства гиперболы; устойчивые выражения. Это же свойственно и для деинтенсификации, хотя эти два понятия ассиметричны и их характеристики, как и роль в коммуникации не совпадают.

Делись добром ;)